UCOZ Реклама
Мода 2015 - тренды, обзоры и рекомендации на modagoda.com

Свежий номер...

Суббота. 16 декабря № 191-192



Австралийский дирижёр оказался сибиряком


Приезд в Ульяновск участника незабываемых Олимпийских игр в Сиднее - не рядовое событие. Правда, к спорту наш гость не имеет отношения, он - музыкант, дирижер австралийского молодежного оркестра. Вместе со своим оркестром Матвей Крэль открывал паролимпийские игры - в Сиднее свои достижения в спорте показывали и люди, имеющие физические недостатки.
В Ульяновске Матвей Крэль и наш симфонический оркестр представляли слушателям произведения Шостаковича и Респиги.
Наша встреча с Матвеем Крэлем началась со спора: дирижер доказывал, что не так он и далек от спорта и может себя сравнить с марафонцем: 36 часов перелета с Зеленого континента в Москву, приезд в Ульяновск, репетиции с оркестром, потом - концерт. И так не в первый раз. Матвей Крэль с оркестром объездил 30 стран мира. В Россию он приехал во второй раз, не решался на этот шаг 22 года.
Австралиец Крэль родом из Сибири. Закончил Академию музыки имени Гнесиных. В 1978 году у 33-летнего дирижера появилась возможность уехать работать в Сидней. В Москву он уже не вернулся.
Когда к русским эмигрантам приезжал Булат Окуджава, один из ностальгирующих сказал ему: "Я так хочу вернуться в Россию", - на что Булат Шалвович ответил: "Чтобы вернуться в Россию, нужно иметь большое мужество". У Матвея Крэля, по его собственному признанию, с мужеством было все в порядке, но не было желания. Он много рассказывал о России своим оркестрантам. Они загорелись желанием увидеть эту страну и уговаривали маэстро взять их на гастроли. Крэль сдался в 1998 году. И увидел другую Россию, так что в этом году решил приехать еще раз.
- Мой 2001-й год уже закончился, - говорит дирижер. - К Пасхе я закрою и 2002-й. Мы планируем на 16-18 месяцев вперед, при этом не любим жить в кредит и полностью зависим от своих финансовых возможностей. Мой оркестр приглашен в Европу, возможно, получится гастрольный треугольник Москва - Санкт-Петербург - Париж. К сведению, вывезти оркестр на две недели стоит около 300 тысяч долларов. И это без зарплаты музыкантам.
- Вы могли бы назвать особенности молодежного оркестра? С ним больше проблем?
- Начну с того, что с молодежью не состаришься и не соскучишься. Моим музыкантам - от 16 до 25 лет, все они студенты консерваторий или аспиранты. Нет женатых и замужних, они не обременены заботами. Для них главное в работе - удовольствие. И мне приходится прилагать усилия, чтобы поддерживать их азарт в музыке. При этом я не должен позволять себе выпить перед работой даже полстакана пива: если от меня пахнет алкоголем, значит, это позволено всем. Хотя во всем мире у музыкантов считается хорошим тоном выпить до или во время концерта. Никто не скажет: "Это нехорошо!". Если будешь плохо играть - просто уволят. А пил или нет - личное дело каждого.
- После молодых оркестрантов с нашим симфоническим оркестром нетрудно было работать?
- Я быстро нахожу контакт с музыкантами. Они - народ особенный, битый, поэтому долго присматриваются. Чувствуешь себя в гигантской лаборатории: пока не сдашь все анализы, выводы о тебе не сделают.
У гостевого дирижера есть определенные обязательства, но и определенные барьеры. Он не имеет права давать оценки оркестрантам, потому что они жизнь положили за музыку.
- Какие чувства Вы испытывали, дирижируя на открытии паролимпийских игр, зная, что на Вас смотрят миллиарды людей?
- Мы не были напуганы, потому что натренированы выступлениями на телевидении и радио, где нас слушает огромная аудитория. Волнение было. Но перед Олимпиадой нервничала вся Австралия. Знали, что, где бы ни проходила Олимпиада, не обходилось без проблем и неприятностей. Для нас было принципиальным сделать все по высшему классу. Я горд, что нам это удалось. Если раньше при упоминании Австралии люди представляли себе кенгуру, коал и аборигенов, то сейчас мировоззрение людей всей планеты изменилось, все увидели страну XXI века.
- Вы теперь истинный австралиец?
- Я австралийский гражданин, эта страна дала потрясающие возможности мне, моей семье. У меня свой оркестр, возможность ездить по всему миру. Наконец, вилла в 388 квадратных метров в четырех минутах езды от океана. Машины у меня, у жены и дочери. Это красивый, чистый континент с интересной культурой, миролюбивыми людьми, где нет национальной розни, если и возникают разговоры о нациях, то только в шутливой форме: с каким акцентом говорят корейцы, немцы, французы...
- Что вспоминаете о России?
- Людей, с которыми встречался, дружил. Сейчас здесь проходят юбилейные дни Лидии Андреевны Руслановой. Еще мальчишкой я ей аккомпанировал.
Я застал Лидию Андреевну в тот период, когда она была не очень довольна своей жизнью, плохо себя чувствовала, но еще пела. Поскольку доживала жизнь, ничего не боялась. Я был молод, а она - легенда страны, и я уважал ее до раболепства. В то время мало кто смел называть вещи своими именами. В свое время Фаина Раневская в Дрезденской галерее, стоя у "Сикстинской мадонны", услышала, как кто-то рядом сказал: "Странная Мадонна, всех впечатляет, а меня не впечатляет". На что Раневская ответила: "Вы знаете, эта картина стольких впечатлила, что она теперь имеет право выбирать, кого впечатлять, а кого нет". Вот и Русланова была таким человеком, кому было все равно, как будут восприниматься сказанные ею слова.
Матвей Крэль знал Галину Уланову, Людмилу Зыкину, Михаила Жарова, Зою Федорову. Но рассказывать об этих встречах у маэстро, к сожалению, не оставалась времени. Он обещал это сделать в свой следующий приезд.
Алсу ИДРИСОВА.
обратно...

Hosted by uCoz